Одиннадцатая встреча клуба

Петербуржцы учатся зарабатывать на идеях

Участники клуба Winner рассказали о неожиданных бизнес-проектах

Высшее образование, детское развитие, новейшие технологии — участники разных, но во многом родственных, отраслей собрались в Cafe Claret отеля «Гельвеция» на заседание клуба Winner, названное «Неожиданный бизнес».

Дискуссионный клуб, созданный РБК Петербург и компанией Simple, продолжает рисовать портрет передового петербургского бизнеса и обсуждать его будущее. Сегменты экономики, представленные на встрече, вчера воспринимались как социальная деятельность, хобби или сфера научных экспериментов — сегодня в них формируются и динамично растут рыночные субъекты. Со временем «умные» продукты и услуги станут основой петербургского ВРП, — считают лидеры новых проектов. Правда, это не произойдет автоматически.

Технологично вставляем шпильки

«Сегодня высшее инженерное образование — это один из видов высокотехнологичных товаров, которые производятся и продаются на конкурентном мировом рынке», — отмечает проректор Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого Дмитрий Кузнецов.

В качестве компании-поставщика образовательных услуг Политех динамично прожил 2015 год, став крупнейшим вузом города в части бюджетного приема и вторым среди российских вузов в мировом рейтинге Times Higher Education. «В советское время у нас было 18 тысяч студентов, сейчас — 30 тысяч, а к 2030 году мы рассчитываем увеличить студенческий контингент до 50 тысяч», — продолжает Дмитрий Кузнецов.

Но, помимо обучения студентов, университет усиливает свои позиции как участник рынка инновационной продукции. В период импортозамещения спрос на его разработки растет.

По словам Д.Кузнецова, университетский Центр компьютерного инжиниринга (ИЦ ЦКИ) поставляет решения автопрому, авиапрому, машиностроению, судостроению, «нефтянке»: «он ведь единственный в стране применяет на практике полномасштабные математические модели, которые адекватны реальным конструкциям и физико-механическим процессам». Одна из последних работ ИЦ ЦКИ — изготовление импортозамещающей шпильки для платформы «Приразломная».

«Сотрудники Центра разработали и применили универсальный алгоритм реверсивного инжиниринга, благодаря чему за несколько дней, фактически не имея исходных данных, изготовили шпильку — абсолютный аналог той, что с «Приразломной», — рассказывает Д.Кузнецов. — Важно, что разработана не просто шпилька, но общий алгоритм действий для импортозамещения всей номенклатуры высокотехнологического оборудования, которое применяется в промышленности».

Наконец, еще одна функция Политеха заключается в создании так называемого «инновационного пояса» — новых компаний, которые, в свою очередь, призваны создавать новые рынки. Заметная часть «неожиданных бизнесов», представленных на дискуссии, оказались прямо или косвенно связаны с Политехом.

Гости из послезавтра

Компания «Нейротех» — альянс предпринимателя Виталия Зубченко, пришедшего в сферу высоких технологий из вполне традиционного ритейла, и студентов Политехнического университета. Зубченко называет себя энтузиастом. В середине «нулевых» он был вдохновлен идеей расширения возможностей человека через управление нейроимпульсами. Как превратить вдохновение в практическую деятельность, было неясно.

«Я случайно узнал о конкурсе высокотехнологичных проектов, организованном Политехом. Приехал туда, встретил Игоря Асонова — директора Центра технического творчества молодежи, и нашел в его лице союзника, — рассказывает В.Зубченко историю своего бизнеса. — На первой летней школе мы со студентами из подручных средств собрали прототип одноканального нейроинтерфейса (системы обмена информацией между мозгом человека и электронными устройствами). Потом мне предложили создать лабораторию, а чуть позже пришли первые заказы. Одну модель купили в Казани, и там мне удалось презентовать наши разработки президенту Татарстана и министру связи России».

Немаловажным следствием энтузиазма Виталия Зубченко стала разработка дорожной карты развития нейротехнологий на федеральном уровне. «Этим летом в присутствии Дмитрия Медведева проходила защита дорожных карт в области технологий будущего; было отобрано четыре тренда, в том числе нейротехнологии, — продолжает предприниматель. — Впервые государство решило заглянуть не в завтра, а в послепослезавтра. Каждый тренд получит на свое развитие примерно по 8-9 миллиардов рублей в 2016-2018 годах. Эти деньги пойдут на построение инфраструктуры поддержки технологического роста и на развитие молодежи».

Успеть к началу революции

«Планете предстоит очередная технологическая революция, — прокомментировал деятельность «Нейротеха» генеральный директор компании «Лекториум» Яков Сомов. — Россия не смогла принять полноправное участие в пятом технологическом укладе, но может успеть к шестому. Даже если только один из десяти проектов, построенных на технологиях следующего цикла, достигнет успеха, это даст колоссальный эффект. Нейротехнологии — одна из ветвей развития, которая может оказаться тупиковой, а может вырасти в ведущий технологический тренд». Сам «Лекториум» — тоже часть революции: она происходит на стыке академического высшего образования и веб-индустрии. Как и высокотехнологичным проектам, этой компании нужно спешить.

«Сейчас идет борьба за то, кто аккумулирует на одной площадке все образовательные ресурсы человечества, как в свое время YouTube сумел собрать весь видео-контент», — объясняет причину спешки Яков Сомов. Молодая индустрия академического онлайн-образования берет свои истоки в Стэнфорде, но, в отличие от многих других растущих индустрий, ее российские игроки не отстают от западных, а движутся в авангарде. Им приходится создавать качественно новые продукты — к примеру, онлайн курсы, которые кардинально отличаются от видеозаписей традиционных курсов. «В интернете действуют другие законы восприятия информации, чем в университетской аудитории, — объясняет Яков Сомов. — Невозможно просто выложить на сайт полуторачасовую лекцию, записанную во время «пары», и рассчитывать на успех — через 10-15 минут просмотра вы потеряете почти всех посетителей. Поэтому онлайн-курсы, которые выпускает «Лекториум», организованы и записаны с использованием совсем других методик».

Для университетов открытые онлайн-курсы — источник внешней экспертизы образовательных программ, механизм повышения известности бренда и привлечения новых студентов. В частности, Политех, пользуясь этим механизмом, привлекает таланты на кафедру теоретической механики, не самой легкой из дисциплин. Для слушателей такие курсы — точка входа на глобальный рынок знаний. Учитывая роль образования в постиндустриальной конкуренции городов, компаний и отдельных специалистов, не удивительно, что новый рынок динамично растет.

«Открытое онлайн-обучение взорвало рынок образования, — утверждает Яков Сомов. — Если до сих пор лектора слушали пару сотен человек, то теперь слушают десятки тысяч. Появились университетские «хантеры», которые находят в сообществах слушателей онлайн-курсов талантливых абитуриентов и приглашают их на собеседования; возник спрос на преподавателей, способных использовать новые образовательные технологии (попробуйте обычным способом проверить 10 тысяч эссе! )».

В Петербурге сформировался целый кластер компаний, создающих онлайн-курсы для глобального рынка — как считает Я.Сомов, это не случайно: «В городе работают признанные лучшими в стране физико-математические школы № 239 и № 30; у петербуржцев есть вкус к образованию». «Если в Москве делают бизнес на схемах, то у нас — на идеях», — добавил он.

Развитые не только сетью

Целый ряд новых петербургских бизнесов возник на идее детского образования и развития, альтернативного казенному. Так, «Интернет-Урок» — проект, призванный объяснять то, что дети плохо понимают во время школьных занятий. «Разрыв между уровнем сегодняшних детей, ярких и талантливых, и уровнем учителей в стандартной школе — колоссален, — объясняет суть проекта его основатель Михаил Лазарев. — Математику преподают как сто лет назад; другие предметы — немногим лучше. Учителя считают, что их задача — нести знания. Но что они могут нового рассказать детям, которые «на ты» с интернетом? Информации — море, и основным дефицитом становится понимание. Миссия нашего проекта — растить понимающих людей». Аудитория «Интернет-Урока» каждый год увеличивается вдвое, составляя сегодня 2, 2 млн уникальных пользователей в месяц. Среди них немало русскоязычных жителей зарубежных стран, которые недовольны уровнем школьного образования «по месту жительства».

Компания «Кидбург» видит свою миссию в развитии детей вне интернета: «наши «города профессий» удерживают ребят в реальности, не дают полностью погрузиться в онлайн, и развивают социальные навыки, которые плохо формируются при постоянном общении ребенка с компьютером», — говорит генеральный директор и управляющий партнер ГК «Кидбург» Максимилиан Пивоваров. Кроме того, «города профессий» частично заполняют пустую нишу институтов детской профессиональной ориентации. По словам М.Пивоварова, бизнес «Кидбурга» растет на волне интереса к системам «умного» досуга детей: «Услуги и товары, направленные на развитие и нестандартное обучение детей, пользуются растущим спросом в Петербурге, да и по всей России».

«Сейчас я изучаю весь мировой опыт образовательных систем, от Финляндии до Кореи, не забывая про Америку и Турцию, и тестирую их на базе своего лагеря, — продолжил тему» «развивающего» бизнеса генеральный директор компании «Детский лагерь «Хаглар» Валерий Астанчук. — Раньше были нужны твёрдые навыки, например, английский язык, и мы стали известны, благодаря качественному обучению детей английскому языку. Мы и сейчас это делаем, но развитие интернета сделало получение твердых навыков несложной задачей. Теперь наше преимущество в том, что мы умеем развивать т.н. мягкие навыки — самостоятельность, управление временем, управление стрессом, готовность к обучению, уверенное общение, и так далее. Как выяснилось, этому никто не учит — ни школа, ни «кружки», поэтому наша работа очень востребована родителями». «В связи с импортозамещением — дороговизной путевок в зарубежные детские языковые лагеря — она стала востребована еще больше», — уточнил основатель «Хаглара».

Лучи света в темном царстве

«Наш бизнес полностью формируют люди», — подчеркнул Валерий Астанчук. Сказано о «Хагларе», но справедливо для всех представленных на дискуссии компаний. «От того, каких людей мы набираем в команду, и сколько им платим, зависит сто процентов результата, — продолжил предприниматель. — Мы платим педагогу за смену в 10 раз больше, чем составляет средняя ставка на нашем рынке. Тем не менее, отобрать квалифицированных людей из общей массы претендентов представляет большую проблему. Уровень подготовки специалистов, к сожалению, невысок. Например, из 50 студентов РПГУ имени Герцена, проходивших у нас собеседование, мы не смогли взять ни одного, потому что люди не справились с простыми тестами на знание того же английского языка». В последней части дискуссии разговор вернулся к образовательному потенциалу Петербурга и качеству человеческих ресурсов.

«За редкими исключениями, такие как школа 239 и несколько других, уровень школьного образования в городе падает», — утверждает Валерий Астанчук. «Не согласен с теми, кто говорит о некачественном школьном образовании в России и, в частности, в Петербурге, — возражает генеральный директор «Ханса Петербург» Олег Барков. — Несмотря на проблемы последних десятилетий, большинство школ за рубежом по-прежнему серьезно уступают нашим». «У нас великая образовательная традиция — это касается и школ, и университетов. Я рекомендовал своему сыну окончить Политех, и теперь он может успешно делать карьеру в любой области, потому что получил фундаментальное и универсальное образование», — резюмировал бизнесмен.

Компания «Парсек Лаб» работает в нише, где нужны глубокие компетенции в широком круге дисциплин. «Мы разрабатываем технологии, позволяющие «прочесть» протяженные участки генома человека, затем записать и проанализировать полученные гигабайты данных, — рассказывает генеральный директор компании Александр Павлов. — Это новая область прикладной науки, представляющая собой синтез молекулярной биологии, генетики человека, медицины, математики и программирования». По его словам, в этой новой области у Петербурга есть преимущества, благодаря качественному IT-образованию — более того, город стал одним из российских лидеров в области биоинформатики. «Институт биоинформатики, образованный в Петербурге несколько лет назад, дал ощутимый толчок к развитию этого сообщества специалистов в масштабе всей страны», — отметил руководитель «Парсек Лаб».

Однако, в целом, высокотехнологичные отрасли испытывают дефицит квалифицированных кадров. «Когда у Российской академии наук было больше денег, чем сейчас, она закупила много дорогого оборудования, в том числе, для нашего направления исследований, — продолжил А.Павлов. — Значительная часть оборудования для анализа генома простаивает, потому что нет людей, способных его продуктивно использовать». Как он добавил, чем дальше, тем становится очевиднее, что развитие современных технологий требует «синтетических» специалистов — например, биологов, готовых освоить математику и программирование, или инженеров, знающих биологию. Подготовка людей с такими квалификациями — вызов для образовательной системы, на который ей еще предстоит ответить.

Впрочем, бизнесмены-участники дискуссии видят и более грубые прорехи в системе подготовки человеческих ресурсов: «Мне жалко людей, которые платят деньги за обучение по специальности «туризм и гостиничное дело» в петербургских вузах, — отметил генеральный управляющий отеля «Гельвеция» Юнис Теймурханлы. — То, чему их учат, не имеют к гостиничной индустрии никакого отношения. Я даже удивляюсь, как вузам удается за пять лет настолько ничего не дать студентам, что выпускники на собеседовании демонстрируют незнание азов своей профессии».

В этом с ним солидарен Олег Барков: «есть несколько вузов, строящих на советском фундаменте здание качественного российского образования, и есть сотни таких, после обучения в которых люди не знают даже элементарных вещей».

Потенциал, вперед веди

«Пока мы живы, любая наша ошибка — это потенциал, — полушутя заметил Михаил Лазарев. — Потенциал нашей системы образования колоссален». «Я не знаю, является ли мой проект частью тенденции, но такая тенденция должна бы сформироваться, — продолжил основатель «Интернет-урока». — Инвестиции в сферу образования, с точки зрения воздействия на общество, максимально эффективны».

Что касается высокотехнологичных проектов, то, по словам участников дискуссии, есть тенденция создания многих перспективных стартапов. Чтобы стартапы в массовом порядке мужали, формируя полноценные новые отрасли, нужны более глубокие перемены в образовательной системе и гораздо более масштабная инфраструктура финансовой поддержки инноваций.